В Ростове Грачик говорил, что таджик Сулейман станет известным спортсменом, и обещал сам накинуть ему на плечи армянский флаг: после гибели друга в 2020 году Сулейман поднял флаг в его память

Грачик был уверен: таджик Сулейман станет известным спортсменом. Они подружились в Ростове, когда жили в одном общежитии. Грачик обещал, что сам накинет армянский флаг на плечи друга. После того разговора они оба рассмеялись. Грачик погиб в 2020 году. Сулейман сдержал обещание уже без него. Yerevan Online Mag. рассказывает их историю.

21 сентября 2026 года, Ашот Погосян, Yerevan Online Mag.

Грачик хотел сам накинуть на Сулеймана армянский флаг. Теперь Сулейман поднимает его в память о друге

Грачик приходил к нему в общежитие. Иногда они готовили вместе, но Грачик считал, что у Сулеймана получается вкуснее.

— Сулейман, ты вкуснее готовишь. Давай ты готовь, давай покушаем.

— Давай картошку чисть. Картошку будем жарить.

Они часто ели жареную картошку. Учились в ростовском колледже, встречались в столовой, по выходным играли в футбол. На поле Грачик требовал мяч:

— Эй, Сулейман, дай пас, дай пас. Ну, не бей так. Ну, давай пас сюда.

Сулейман признаёт: Грачик играл лучше. Хотя он и сам несколько лет занимался футболом.

Эти подробности появляются в самом конце его рассказа. До них он отвечает на вопросы о боях, армянском флаге, войне, гибели друга. А потом вспоминает, как кормил Грачика в общежитии и как тот просил отдать пас.

— Это была не дружба, а братство, можно сказать.

Грачик Закарян погиб на войне в 2020 году. Таджикский боец Сулейман выходит с армянским флагом в память о нём. Когда-то они договорились об этом в шутку. Грачик был уверен, что его друг станет известным спортсменом. Он собирался сам накинуть на него флаг.

Сулейман родился в Таджикистане. Вырос в религиозной семье, где, кроме него, были ещё двое младших братьев. О том, как нужно относиться к людям, ему прежде всего объяснила мать.

Когда его просят вспомнить поучительный случай из детства, он не находит отдельного события. Называет родителей. Особенно мать. Так его воспитывали дома.

Зато один детский день он может растянуть на двенадцать часов.

По субботам и воскресеньям они с друзьями играли в футбол с восьми утра до восьми вечера. По его воспоминаниям, обходились без еды. Пили воду и продолжали играть.

В пятнадцать лет его отправили в Ростов. Там жили дяди, там предстояло учиться в колледже. Первые месяцы дались тяжело: он плохо знал русский язык, не понимал многого в новой для себя жизни.

— Потихоньку я привык к этому.

В бокс его привёл знакомый из Дагестана. Сулейман видел, как тот ходит на тренировки, заговорил с ним и однажды пошёл вместе. Раньше он пробовал разные виды спорта — футбол, бокс, смешанные единоборства. Теперь началась постоянная работа в зале.

Свой студенческий распорядок он помнит подробно. Утром — пробежка и упражнения. К восьми — в колледж. Учёба почти до четырёх. Потом задания, час сна, тренировка. Вернуться, снова заниматься, читать, лечь спать. Утром всё повторялось.

Сулейман говорит, что учился очень хорошо. Спорт не освобождал его от занятий. В его рассказе тренировки, уроки и книги стоят рядом: на одно и другое нужно было найти время.

Грачик видел, сколько он работает.

Но сначала они едва не поссорились.

Познакомились в колледже. Грачик был на год старше. Из-за того, что Сулейман ещё плохо понимал русский, между ними возникло недоразумение. Грачик сумел объяснить, что имел в виду. Сулейман его понял.

О первой встрече он рассказывает без подробностей самого спора. Лучше помнит то, что понравилось ему в новом знакомом: Грачик был грамотным, умел объяснить и держался уверенно.

Потом они подружились. По словам Сулеймана, больше ни разу не ругались.

Грачик жил дома, Сулейман — в общежитии. В колледже они вместе обедали. Грачик приходил к нему в гости. Звал играть в футбол. Умел ответить коротко и с шуткой. Сулейман до сих пор помнит его походку и смех.

Они сравнивали обычаи, находили похожие слова. Сулейман приводит пример: армянское «чорс» и таджикское «чор». В таких разговорах узнавали друг друга и замечали знакомое там, где прежде слышали чужую речь.

На вопрос, какой поступок Грачика доказал, что на него можно положиться, Сулейман отвечает:

— Он ничего особенного не делал. Он был человеком слова.

Сказал — выполнил. Сулейман не помнит случая, когда было иначе.

Сам Грачик хотел после учёбы устроиться работать по специальности. Сулейман не вспоминает у него грандиозных планов. Он учился, играл в футбол, собирался работать. В спортивное будущее друга при этом верил твёрдо.

— У тебя большое будущее. Ты очень сильно тренируешься, пашешь. Твоё время настанет.

После одного из юношеских боёв в Ростове Грачик подошёл к Сулейману и сказал: когда тот станет известным спортсменом, он наденет на него армянский флаг.

Сулейман согласился.

— Да, конечно. Если буду, обязательно подниму.

Оба посмеялись. Сулейман тогда ещё не представлял, как далеко зайдёт его спортивная карьера.

Грачик не закончил колледж. Пришло время служить, и он уехал в армию.

— Сулейман, я поеду, долг родине отдам.

Перед отъездом они встретились в Ростове. Грачику понадобилась помощь — Сулейману кажется, что-то было с телефоном. Точную подробность он уже не восстанавливает. Помнит, что помог другу. Они обнялись и попрощались.

По словам Сулеймана, когда началась война, Грачику оставалось служить около полугода.

Последний раз они говорили по телефону уже во время боевых действий. Грачик рассказывал о происходящем, упомянул предстоящую операцию. Сулейман не приводит её подробностей. Из разговора сохранился короткий обмен:

— Брат, ты уверен?

— Да.

Потом Грачик перестал выходить на связь.

О его гибели Сулейман узнал через две-три недели от общих знакомых. Сам он тогда находился в Таджикистане.

Здесь он отдельно исправляет ошибку, которая попала в прежние публикации. После одного из боёв он назвал 2021 год. Теперь объясняет: перепутал, был под впечатлением от поединка. Грачик погиб в 2020-м.

— Единственное, что неправильно, — это я сам сказал.

Он поддерживает связь с двоюродным братом Грачика. Они встречались в Армении. Сулейман побывал и на могиле друга.

Совместные фотографии ещё надеется найти. За прошедшие годы сменились телефоны, номера, аккаунты. Многое удалилось. Говорит, что снимков было немало и часть, возможно, сохранилась на старых страницах. Найдёт — пришлёт.

Пока он восстанавливает их общую жизнь по памяти. Столовая. Общежитие. Тренировки. Футбол. Грачик, который приходит поесть и отдаёт готовку ему, потому что у него вкуснее.

Сулейман продолжил заниматься и выступать. Переломным для себя считает второй профессиональный бой на голых кулаках. По его словам, он победил гораздо более опытного соперника. Именно тогда почувствовал, что способен идти дальше.

— Если я смог выиграть его, значит, я уже всё смогу в спортивном плане.

Это говорит человек, которому важно побеждать. Сулейман не скрывает спортивного упрямства даже в разговоре о памяти друга. Когда речь заходит об одном из поединков, закончившемся для него снятием из-за травмы, он сразу возражает против слова «поражение». У него собственная оценка произошедшего.

— Я тогда тоже победил. Я считаю так.

Но на вопрос, зависит ли посвящение другу от результата боя, отвечает однозначно: нет. Победу или поражение он всё равно посвящает Грачику.

Из Ростова Сулейман переехал в Сочи. Там появился новый круг близких людей, много армянских друзей. Говоря о них, он почти неизменно употребляет слово «братья». Один из друзей подарил ему два флага — таджикский и армянский. Ещё до того, как его выход с ними привлёк внимание.

Сулейман хранит их дома. Армянский висит на стене рядом с таджикским.

Первый выход с армянским флагом в память о Грачике он датирует 30 декабря 2025 года. Бой проходил в Ереване.

Перед этим долго думали, как всё сделать. Сулейман беспокоился о том, как люди воспримут его поступок. Для него самого связь была ясной: был друг, был разговор после боя, был ответ — «обязательно подниму». Зрители этой истории ещё не знали.

По его словам, выход встретили с удивлением и поддержкой. И армяне, и его земляки-таджики.

Он вышел под «Джан фидаи».

Эту песню Грачик постоянно слушал ещё много лет назад. Сулейман говорит, что вообще не особенно увлекается музыкой. Но «Джан фидаи» слушает часто. Выбирая её для выхода, он вспоминал музыку, которую знал от друга.

Теперь он намерен брать оба флага на все свои бои. И выходить под ту же песню.

Его близкие в Таджикистане, по словам Сулеймана, относятся к этому с гордостью. Для них важно, что он помнит друга и дорожит их отношениями.

Сам он объясняет свой поступок всякий раз, когда его спрашивают. Рассказывает о Грачике. Говорит о любви к Армении и к армянским друзьям. О том, как его приняли.

При этом дома на стене остаются два флага.

Грачик много рассказывал ему об Армении. Особенно о Ереване. Показывал фотографии, обещал, что они поедут туда вместе и он всё покажет сам.

Сулейман приехал без него.

Увидел места, знакомые по снимкам. Узнал то, о чём слышал в Ростове.

— Я всё, что он показывал, видел. И каждый раз я туда еду, я в душе говорю: почему, блин, тебя нету здесь?

В первый раз в Ераблур он поехал с Нареком, близким другом из Сочи. Во время той поездки они возвращались туда неоднократно.

Сулейман ищет слова, чтобы объяснить, что чувствует в этом месте. Говорит о мужестве, о духе. Потом называет то, что для него важнее всего:

— Умиротворение.

Во время другого приезда желающих увидеться с ним стало так много, что встретиться с каждым он уже не успевал. Тогда записал обращение и предложил прийти в Ераблур.

Там он познакомился с женщиной, потерявшей сына. Она рассказывала ему о людях, которые здесь похоронены, об их судьбах. Один из своих последующих выходов на бой в военной форме Сулейман посвятил памяти её сына.

В его рассказе появляются и другие погибшие знакомые. Он говорит, что потерял на этой войне не только Грачика. Но именно история их дружбы привела к нему людей, которые захотели рассказать о собственных потерях.

Одну встречу он выделяет особо.

Они ехали в такси. Водитель узнал Сулеймана. Вышел из машины и обнял его, не сдержав слёз. Как рассказывает Сулейман, этот человек сам участвовал в боевых действиях.

Таксист подарил ему свой бинокль — тот, с которым был на войне.

Сулейман собирается отдельно рассказать об этой встрече. В его ответах она занимает всего несколько предложений: человек узнал, обнял, отдал вещь, которую носил с собой на войне.

Теперь у Сулеймана есть и эта история, связанная с его выходом под армянским флагом.

Он хочет переехать в Армению.

Пока учится в магистратуре. Сначала намерен закончить образование, потом — переезжать. Точной даты не называет, но о самом решении говорит уверенно.

— Будущее — это сто процентов Армения для меня.

Ему там нравится. Своё ощущение от страны он описывает без торжественности:

— Мне душевно по кайфу.

Родителей тоже хочет позвать. При этом оставляет решение им: захотят жить рядом — будут рядом; захотят остаться в Таджикистане — останутся там.

О будущих учениках он говорит через ту же историю дружбы. Ему хотелось бы рассказать им о характере Грачика. О том, как мужчина должен выполнять обещанное. Когда Сулеймана спрашивают, чему именно он учил бы на этом примере, он снова возвращается к словам, которые уже произносил:

— Человек слова.

Грачик не дожил до его нынешних выступлений. Не увидел, как незнакомые люди узнают друга. Не показал ему Ереван. Не накинул на него флаг.

У Сулеймана теперь есть новые друзья, бои, учёба, планы переезда. Он может подробно говорить обо всём этом. Но на вопрос, когда особенно не хватает Грачика, не выбирает отдельного случая.

Ему хотелось бы звонить каждый день. Рассказывать, что случилось. Делиться тем, как идёт жизнь.

И слушать, что происходит у Грачика.

В этих ответах он несколько раз говорит о том, каким был друг: грамотным, воспитанным, культурным. Вспоминает его уверенность, шутки, привычку выполнять обещанное. А потом перестаёт подбирать определения.

— Его самого не хватает. Просто его не хватает.